В моем детстве секретарями назывались только взрослые дяди-лидеры партий. Дамы, помогающие начальникам всех мастей, вне зависимости от возраста и квалификации, звались секретаршами. Звучало не очень-то гордо. Вероятно, поэтому я не знала ни одной девочки, которая мечтала бы стать секретаршей.

Однако в начале 1990х именно секретаршами стали почти все мои подружки, достигшие совершеннолетия. Это был один из простейших способов удержаться на плаву для внешне привлекательных девчонок, пока не освоивших никакой «нормальной» профессии. Многие из них так никогда никем другим и не стали, и в административной работе не преуспели, так и оставшись на долгие годы секретаршами, секретутками и секретётками.

Секретарш до сих пор узнать очень легко.

1. Они никогда не поднимают трубку, потому что в этот момент заняты чем-то другим.

2. Весь офис знает, какое у секретарши настроение и самочувствие.

3. Их всегда «достал» начальник, а сегодня — особенно.

4. Все, что касается личной жизни руководителя, знают и в бухгалтерии.

5. Зимой перед ресепшн грязный пол, потому что секретарши — не уборщицы.

6. Они не знают, где это письмо.

7. Они распечатывают раздаточный материал к семинару в то время, когда семинар уже начался.

8. Им уже не надо поручать писать деловые письма, легче написать самому.

9. Они не могут сейчас это сделать, потому что уже конец рабочего дня.

Думаю, почти каждый может дополнить этот список «симптомов» своими офисными наблюдениями.

Но мне в жизни повезло. Один раз мне пришлось работать с Секретарем, поднявшим планку моего уважения к этой профессии до уровня менеджеров высшего звена.

Анжела (вообще-то, Анжела Викторовна) досталась нам по наследству от команды управленцев, смещенной в результате довольно изнурительного сражения. Это был редчайший случай, когда требованием западного головного офиса было оставить прежнего секретаря, не принимая во внимание пертурбации в руководстве.

Анжела Викторовна была лет на 10 (!) старше моей мамы. Она была статная, элегантная и изыскано одетая. Первое время я даже побаивалась ее, не обращалась за помощью и, упаси боже, не просила как-то обслужить. Однако довольно быстро Анжела как-то так все устроила, что я совершенно расслабилась и приняла все ее достоинства как высшее благо.

Она знала, что и когда я ем. Более того, она лучше меня знала, что и когда едят наши клиенты (что было немаловажно при условии постоянных встреч во время обедов и ужинов).

Она лучше меня знала, когда и куда я уезжаю, поэтому билеты, провожающие и встречающие водители, необходимые документы и программы визитов появлялись точно вовремя в соответствии с моими перемещениями.

Она никогда не дергала меня вопросами, но всегда отчитывалась о выполненном задании.

Офис был в идеальном порядке. Кухня работала без сбоев. Водители успевали всё и всегда. Подписки, рассылки, коммунальные платежи, закупки, документооборот... Послушайте, я воспринимала это как данность! Я в этом никак не участвовала!

Она владела двумя иностранными языками и не только писала идеальные письма, но и превосходно осуществляла синхронные переводы.

Поток встреч, переговоров и собеседований был организован настолько тщательно, что за несколько лет не возникло ни одной накладки!

Она всегда была на работе за 10 минут до начала рабочего дня.

Несколько раз, что греха таить, я появлялась в офисе сразу после ночного клуба. Вспышки красного на ее лице были единственным неконтролируемым проявлением недовольства (ведь она пеклась о моей репутации!). Но сразу же появлялся комплект сменной одежды, зеленый чай и алко-зельтцер. Примерно в 3 часа она вдруг говорила, что все сегодняшние дела перенесены на завтра. Конечно, это означало «Иди проспись», но было спасительно!

Переживая за мою личную жизнь, Анжела Викторовна даже один раз осмелилась обратить мое внимание на одного из клиентов, явно мне симпатизирующего. По ее мнению, он был мне настоящей парой. По моему мнению, кстати, тоже. Но я взбрыкнула в свойственной мне тогда манере. Больше мы об этом никогда не заговаривали, о чем я иногда жалею до сих пор.

Я не знаю, была ли Анжела замужем, были ли у нее дети. Ее личную жизнь мне обсуждать не доводилось. Думаю, она была здорова и хорошо обеспечена. Наверное, она была всем довольна. По крайней мере, ничего противоположного я никогда не замечала.

Мы расстались с Анжелой после того, как я демонстративно хлопнула дверью перед собранием акционеров. Я тогда позволяла себе подобные поступки, потому что очень стремилась выглядеть крутой. После того случая Анжела попыталась уговорить меня написать извинительное письмо и вернуться. Но что вы. Это было для меня неприемлемо.

Больше мы с Анжелой не встречались — сначала из-за моего пыла, потом из-за неловкости, а потом уж за давностью лет. Но качества Анжелы навсегда вошли в перечень моих требований к кандидатам в секретари. Многие говорят, что эти требования невыполнимы, но я точно знаю, какой человек должен стоять рядом.