Первые профессии знаменитых русских писателей ХХ века
Как и многие классики XIX столетия, русские писатели ХХ века не сразу пришли на сочинительское поприще. Многие начинали свой путь совсем в других профессиях. Кстати, недавно центр профориентации ПрофГид разработал точный тест на профориентацию, который сам расскажет, какие профессии вам подходят, даст заключение о вашем типе личности и интеллекте.
Врач Антон Чехов
Великий писатель рубежа веков говорил в шутку, что медицина — его законная жена, а литература — любовница, но в каждой шутке, как известно, есть доля правды. После окончания таганрогской гимназии Чехов поступил на медицинский факультет Московского университета. Ему посчастливилось учиться у Н. В. Склифосовского и других знаменитых профессоров, а с 1882 г. он помогал врачам Чикинской больницы. Став в 1884 г. дипломированным медиком, Чехов работал сперва уездным врачом в Чикинской больнице, а затем — заведующим больницей в Звенигороде. Одновременно с учебой, а позднее с работой врачом Чехов писал рассказы и юморески под псевдонимом Антоша Чехонте.
И даже когда на смену псевдониму пришло настоящее имя, а на смену фельетонам — серьезная проза и драматургия, Антон Павлович оставался верен своему первому призванию. Он лечил своих знакомых (в том числе по писательскому цеху), во время поездки на Сахалин исследовал состояние лазаретов и бараков, заполнил 10 тыс. карточек пациентов, боролся с корью, цингой, оспой. Купив дом в Мелихово, он вместо наслаждения тишиной и природой лечил крестьян из окрестных деревень.
Когда в регионе началась эпидемия холеры, Чехов написал своему издателю, что его назначили «холерным доктором», ответственным за 25 деревень, 4 фабрики и 1 монастырь: «Когда узнаете из газет, что холера уже кончилась, то это значит, что я уже опять принялся за писанье. Пока же... не считайте меня литератором». Лишь в последние годы жизни Чехов, сильно ослабленный прогрессирующими туберкулезом, вынужден был окончательно отказаться от медицинской деятельности.
Врач Михаил Булгаков
Оба брата матери Михаила Булгакова были весьма преуспевающими врачами, так что для будущего автора «Мастера и Маргариты» вопрос, куда поступать, не стоял: разумеется, на медицинский факультет Киевского университета. Диплом «лекаря с отличием» Булгаков получил в сложное время: шла Первая мировая, и врачи нужны были на фронте. Вернувшись с фронта, Булгаков работал в госпиталях Киева, Каменца-Подольского и Черновцов, а затем его направили в Смоленскую губернию.
О сложностях, с которыми столкнулся молодой медик, мы знаем по «Запискам юного врача»: Булгакову приходилось не только лечить все болезни и оперировать, но и бороться с невежеством деревенских пациентов. Вернувшись в родной город, он решил заняться частной практикой как венеролог, принимая пациентов на дому, но его профессиональную деятельность нарушили бурные исторические события.
Будучи насильно мобилизован в армию, Булгаков сумел сбежать от петлюровцев, а в августе 1919 г. добровольно вступил в ряды Белой армии. В качестве врача 3-го Терского казачьего полка он принимал участие в боях на Северном Кавказе: этот этап его жизни нашел отражение в нескольких рассказах, причем писатель умалчивал, что они написаны на автобиографическом материале. Трудно сказать, продолжил бы Михаил Афанасьевич медицинскую деятельность при других обстоятельствах, но после завершения Гражданской у него не оставалось выбора: признание в том, что он служил врачом у белых, могло стоить ему головы. Вместо доктора Булгакова в начале 1920-х в Москве появился журналист Булгаков, ставший через несколько лет известным драматургом и прозаиком.
Агроном Михаил Пришвин
Профессия писателя и тематика его произведений порой бывают связаны между собой если не прямо, то опосредованно. Есть внутренняя логика в том, что певец природы средней полосы России, посвятивший много вдохновенных страниц красоте ее лесов и полей, по специальности был агрономом — специалистом, ежедневно взаимодействующим с природой, хотя и на другом уровне.
Михаил Пришвин еще в годы учебы в Рижском политехникуме начал подрабатывать по специальности, борясь с вредителем винограда филлоксерой. После исключения из Рижского политехникума за участие в революционной деятельности Пришвин продолжил учебу в Германии, где в 1902 г. получил диплом инженера-землеустроителя. Вернувшись в Россию, он работал агрономом на хуторах Тульской губернии, в лаборатории Петровской (ныне Тимирязевской) академии и на опытной станции «Заполье». В этот период он много пишет на агрономические темы: из печати выходят 300-страничная монография о картофеле, брошюры об удобрении полей и разведении раков.
И все же Пришвин в 1905 г. принимает решение оставить агрономию ради журналистики, которую он, в свою очередь, бросит ради литературного творчества. В 1930 г., уже став известным писателем, Пришвин задумывался о возвращении к первой специальности: настолько его разочаровала борьба внутри литературной среды. Однако через несколько лет нападки критиков РАПП'а прекратились вместе с самим РАППом, и планы возвращения к агрономии были оставлены.
Кораблестроитель Евгений Замятин
Насколько легко гимназист Воронежской гимназии Евгений Замятин писал сочинения, настолько непросто ему порой давалась математика. Казалось бы, выраженному гуманитарию прямая дорога на филологический факультет, но «из упрямства» он выбрал «самое что ни на есть математическое: кораблестроительный факультет Петербургского политехникума».
Впрочем, склонность к литературе все равно взяла свое: после окончания вуза в 1908 г. Замятин писал рассказы, работая одновременно инженером и преподавателем на кораблестроительном факультете. В 1916 г. в его жизни произошло событие, значимое не только для профессиональной карьеры кораблестроителя: Замятина направили в длительную командировку в Англию, где на верфях Ньюкасла строили ледоколы для России.
Знакомство с индустриальным обществом произвело глубокое впечатление на начинающего писателя и заставило задуматься о цене технического прогресса. Через несколько лет эти раздумья вылились в самый знаменитый роман Замятина «Мы», ставший предтечей всех антиутопий XX века. В СССР роман печатать отказались, и впервые он был издан на английском языке в 1924 г. в Нью-Йорке. Иностранные публикации романа не лучшим образом отразились на судьбе Замятина, ставшего к тому времени профессиональным писателем: его подвергли столь жесткой критике, что он попросил разрешения уехать за границу. Перебравшись в Париж, он писал статьи, рассказы и киносценарии, но к профессии кораблестроителя больше не возвращался.
Химик Марк Алданов
Для исторических романов Алданова характерна такая точность, что те, кто не знаком с его биографией, уверены: автор — профессиональный историк и, возможно, с большим опытом работы. На самом деле один из крупнейших прозаиков русского зарубежья по первой профессии был не историком, а химиком. Строго говоря, у Алданова были два высших образования: юриста и химика, но юриспруденцией он никогда не занимался, а вот химия занимала немало места в его жизни.
На последнем курсе университета он опубликовал в журнале «Университетские известия» первую научную статью, а затем стажировался в Париже у известного ученого Виктора Анри. Как исследователя Алданова интересовала кинетика химических реакций, то есть закономерности их протекания во времени и зависимость их от внешних условий. Вернувшись после начала Первой мировой в Россию, он вынужден был заняться удушающими газами — ездил по заводам и разрабатывал средства защиты.
Напряженная работа не помешала написанию и изданию в 1915 г. первого тома литературоведческого исследования «Толстой и Роллан». Примечательно, что первый шаг в сторону литературы Алданов сделал в хорошо ему знакомом формате научного труда. Однако как писатель он состоялся уже в эмиграции: его первые исторические романы из эпохи Французской революции и наполеоновских войн «Святая Елена, маленький остров», «Девятое термидора» и другие были тепло приняты публикой. Но хотя Алданов больше не трудился в лаборатории и не стал университетским преподавателем, он не утратил интерес к химии: в 1936 и 1950 гг. вышли две его монографии, написанные на французском языке.
Знание биографических подробностей, связанных с первыми профессиями знаменитых литераторов, не только помогает лучше понять их творчество, но и убедительно доказывает, что смена сферы деятельности возможна в любую эпоху и при любых обстоятельствах. Разница в том, что в современном обществе намного проще решиться на получение второй специальности в силу более высокого уровня социальной мобильности и более широких возможностей получения второго образования.
